Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: © (список заголовков)
01:02 


@темы: ©

14:19 

Единственная честная дорога - это путь ошибок, разочарований и надежд.

Сергей Довлатов


запись создана: 27.02.2014 в 12:44

@темы: ©

11:06 

Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбрежную, как суденышко, оснащенное и словами, и жестами, выразимыми - вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то суденышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец... Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он - разбивается.

Андрей Белый, "Петербург"



@темы: ©

15:59 


@темы: ©

13:03 

Опять сплелись в пружину нервы:
Но чувства, чувства не видны.
О, Боже! Как Вы лицемерны !
О, Господи! Как холодны!
Непринужденно улыбаюсь,
Я восхищен вашей игрой,
Вам не понять, что издеваюсь,
Но не над вами - над собой.
Такое даже не приснится -
Будто по кругу я вращаюсь,
Я прихожу, чтобы проститься,
И каждый раз к вам возвращаюсь
В разлуке я ваш голос слышу,
И пусть в словах неосторожен,
Пусть говорю, что ненавижу,
Но ведь люблю! Храни Вас Боже!
Пускай забыть хочу безмерно -
Мои страдания напрасны,
Да, Вы от черта лицемерны,
Но Вы от Господа - прекрасны.

Б. Барский


@темы: ©

10:58 

Гениально, феноменально и перфектно.
Если послушать, конечно, а не только прочитать.


@темы: ©

11:59 

Стремление обидно исковеркать фамилию оппонента возможно берет свое начало в одной из разновидностей симпатической магии. Точнее - в имитативной магии. Знание имени противника наделяет человека магической властью над ним. А коверкание этого имени причиняет вред его носителю. И еще это звучит очень народно

Когда началась травля Бориса Пастернака, из фельетона в фельетон кочевало уничижительное «пастернакипь», а название романа - «Доктор Мертваго»

Ты ел наш хлеб, целинный, полновесный,
Восхищены тобою не друзья,
Ты с нами под одною кровлей жил,
Но за полвека даже скромной песни
Ты нашему народу не сложил.
А желтые продажные писаки...
Нельзя простить и оставлять нельзя
В литературе нашей Пастернакипь!

И аргументация была до боли знакомая: «Его выбросят из Европы как выжатый лимон» /В. Солоухин/, «это плевок в наш народ» /Г. Николаева/, «поганым романом он поставил себя вне советского общества» /А. Безыменский/, «это литературный Власов» /Б. Полевой/.

Фамилию Осипа Мандельштама переделали в «мандельштамп». Андрея Битова называли «недобитовым». Поклонниц Анны Ахматовой - подахматовками. Сравните это с добродушным прозвищем поклонниц Антона Чехова - «антоновки». Евгения Рейна называли «еврейном». Александра «Кушнера» - «Скушнером». Альфреда Шнитке - «тошнитке». Писательский поселок «Переделкино» после начала репрессий переделали в «посадилкино» и «перебзделкино».

И Ленин злоупотреблял этим риторическим приемом. Николая Бердяева он называл «белибердяевым». А когда-то Кюхельбекер стрелялся с Пушкиным из-за строчки «и кюхельбекерно и тошно».

Были и шутливые переделки. Одним из псевдонимов Ильфа и Петрова был «Толстоевский». Маяковскому приписывают авторство «Тимирзяев». Тандем Петра Вайля и Александра Гениса получил кличку «Пенис и Гениталис». Мусоргский и Римский-Корсаков называли друг друга Модинька и Корсинька.

p.s.

И чтобы два раза не ходить, аббревиатуры: «жописы» - жены писателей, «писдописы» - писатели - дочери писателей, «мудописы» - мужья дочерей писателей


@темы: ©

14:59 

О себе я могу сказать твердо. Я никогда не буду высоким. И красивым. И стройным. Меня никогда не полюбит Мишель Мерсье. И в молодые годы я не буду жить в Париже.
Я не буду говорить через переводчика, сидеть за штурвалом и дышать кислородом.
К моему мнению не будет прислушиваться больше одного человека. Да и эта одна начинает иметь свое.
Я наверняка не буду руководить большим симфоническим оркестром радио и телевидения. И фильм не поставлю. И не получу ничего в каннах. Ничего не получу в смокинге, в прожекторах в каннах. Времени уже не хватит... Не успею.
Никогда не буду женщиной. А интересно, что они чувствуют?
При моем появлении никто не встанет...
Шоколад в постель могу себе подать. Но придется встать, одеться, приготовить. А потом раздеться, лечь и выпить. Не каждый на это пойдет. Я не возьму семь метров в длину... Просто не возьму. Ну, просто не разбегусь. Ну, даже если разбегусь. Это ничего не значит, потому что я не оторвусь... Дела... Заботы...
И в этом особняке на набережной я уже никогда не появлюсь. Я еще могу появиться возле него. Против него. Но в нем?! Так же и другое... Даже простой крейсер под моим командованием не войдет в нейтральные воды... Из наших не выйдет. И за мои полотна не будут платить бешеные деньги. Уже нет времени!
И от моих реплик не грохнет цирк и не прослезится зал. И не заржет лошадь подо мной... Только впереди меня. И не расцветет что-то. И не запахнет чем-то. И не скажет девочка: «Я люблю тебя». И не спросит мама: «Что ты ел сегодня, мой мальчик?» Но зато... Зато я скажу теперь сыну: «Парень, я прошел через все. Я не стал этим и не стал тем. Я передам тебе свой опыт».


@темы: ©

17:48 

Искренности мощь и душевности глыба. Просто и честно, потому пронзительно и сильно.
Чтоб так - не научиться никогда. Лишь тот, кто Человек, умеет - чтоб так.
Человеку нужен человек. Хотя бы посвятить кому Объятий Поэму)

Bradley Hathaway - Hug Poem

@темы: ©

мой гадюшник

главная